Выставка «Ян Фабр: рыцарь отчаяния – воин красоты». Ноябрь 2016 года

Текст и фото: Елена Ишо

Рыцарь, публика в отчаянии, или за что не полюбили Фабра.

Выставка «Ян Фабр: рыцарь отчаяния – воин красоты», недавно открывшаяся в Эрмитаже в рамках проекта «Эрмитаж 20/21», с первых дней произвела широкий резонанс в культурной жизни города. Бельгийский художник Ян Фабр, яркий представитель современного европейского искусства, привез в Петербург двести тридцать работ, среди которых инсталляции, графика, скульптуры и фильмы. Как чаще всего происходит, общество разделилось на два лагеря – одни запустили в Instagram марафон с хэштегом #позорэрмитажу, другие создали контрхэштег #кошкизафабра. А виной поднявшемуся ажиотажу – подвешенные на крюках чучела животных и произведения из панцирей азиатских жуков.

"Я хочу, чтобы каждый уставший, надорванный, изнуренный человек вкусил перед моей живописью покой и отдых", - так в ХХ веке рассуждал Анри Матисс. Сегодня же художники, напротив, чаще предпочитают шокировать и провоцировать зрителя, погружать в мир, наполненный десятками смыслов, интерпретаций, аллюзий. И чем резче и грубее художественный посыл, тем сильнее ответная реакция зрителей. Так, например, несколько лет назад на выставке братьев Джейка и Диноса Чепменов в том же Эрмитаже разгорелся настоящий скандал. Посетители не только пытались исполнить молебен в стенах музея, но обращались в прокуратуру и требовали извинений за поруганные религиозные чувства. Художники извинились, однако добавили, что «в Россию больше ни ногой».

Кажется, с выставкой Яна Фабра происходит похожая ситуация. Нет, молебен посетители не исполнили, зато направили в Министерство культуры коллективную жалобу, призывающую закрыть выставку, "оскорбляющую гражданскую позицию подписавшихся". Также свое неодобрение выразили Елена Ваенга и Виталий Милонов. Звезда эстрады написала в своём Instagram: «У руководства Эрмитажа вообще все с башкой плохо? Позорище». Депутат Госдумы в интервью радиостанции «Говорит Москва» назвал выставку «галиматьей», «пошлятиной», «мерзостью», а самого художника «бомжом от искусства» и «экспериментатором». На фоне подобных реверансов высказывание главы отдела Петербургской епархии по взаимоотношениям Церкви и общества кажется весьма скромным. Протоиерей Александр Пелин заявил, что «выставка выглядит достаточно позорно». Одним из немногих, кто высказался в пользу Эрмитажа, стал певец Сергей Шнуров. Лидер группы «Ленинград» назвал «борцов за «высокий уровень культуры» повсеместно невежественными», а после опубликовал в своем блоге песню со словами «Мы за искусство постоим, чтобы не гнали».

Не нужно быть музейщиком, чтобы понять, насколько рискованно проведение подобных выставок. Закостенелый консерватизм и комичная псевдорелигиозность России давно ни для кого не новость. Однако то, что несмотря ни на что Эрмитаж открывает столь необычные и провокативные выставки, ещё раз подчеркивает профессиональную интуицию и художественный вкус руководителей.

Надо заметить, бельгийскому художнику в Петербурге предоставили полный карт-бланш. При монтаже выставки картины великих фламандцев свободно передвигались, уступая современным произведениям. Работы Фабра органично вписались среди Рубенса, Снейдерса и Ван Дейка, вступили в диалог с непревзойденными классиками. Подобную свободу действий, как признается автор, ему не предоставляли ни в Лувре, ни в каком-либо другом музее.

«Посетители проходят мимо Рубенса, как мимо витрин большого магазина, они не смотрят на детали», – говорит художник. Автор пытается заставить зрителей «остановиться, уделить время искусству». По словам куратора проекта Дмитрия Озеркова, «это не вторжение. Фабр, современный художник, приходит в наш музей не для того, чтобы с ним соперничать, а чтобы преклонить колено перед старыми мастерами, перед красотой».

Произведения созданы в жанре vanitas vanitatum (суета сует) на мотив memento mori (помни о смерти) – излюбленная тема фламандцев. В залах великих классиков композиции современного бельгийца мерцают изумрудным светом. Приглядевшись, мы замечаем панцири жуков. Эти панно похожи на некую драгоценность, невольно напоминают Малахитовую гостиную Зимнего дворца.

Работы Фабра - черепа, в зубах которых зайцы, белки, птицы - находятся рядом с натюрмортами фламандского живописца 17 века Франса Снейдерса, изображавшего умерщвленных птиц, туши животных, висящих в мясной лавке, отрубленные головы коров. Неискушенный зритель видит здесь лишь красоту письма, реалистичность изображаемого, мастерское владение техникой, но часто не задумывается о «потайном дне», вторых смыслах. Как срезанные плоды и убитые животные в «Лавке дичи» или «Рыбной лавке»- напоминание о смерти, так и чучела животных современного бельгийца говорят о тщетности бытия, о том, что всему живому наступает конец. Инсталляции с чучелами кошек и собак в праздничной мишуре не глумление над животными, а смелая попытка напомнить людям об их ответственности. Художник нашел эти тела на обочинах дорог, где животные были сбиты автомобилями. Фабр обращает внимание на то, что, чаще всего, люди любят не самих животных, а свою любовь к ним. Стоит домашнему питомцу заболеть или состариться, от него избавляются, увозят далеко от дома и бросают.

Возможно, работы Фабра ошеломляют, кажутся жестокими и опасными для психики человека. Но вспомним, что одной из самых эпатажных картин 19 века была «Олимпия» Мане. Современники в буквальном смысле плевали в нее, предостерегали от просмотра беременных и слабонервных. Сегодня это признанный всеми шедевр. Все это происходит до тех пор, пока мы считываем лишь «первый слой» произведения. Нужно шагнуть дальше, чтобы понять, что же за ним скрывается. Не огульно осуждать художника и устроителей выставки, а попытаться расшифровать послание, найти другие смыслы. Если искусство непонятное, это не значит, что оно плохое. В картинах Брейгеля и Караваджо закодированы десятки концептов и подтекстов. Вы уверены, что понимаете их? Татьяна Черниговская, доктор биологических наук, говорит: «Мы смотрим глазами, а видим мозгом. Мы слушаем ушами, а слышим мозгом. И от того, какой у нас мозг, насколько он наполнен правильной информацией, мы в состоянии или не состоянии оценить то, на что мы смотрим. Когда человек смотрит на танец Матисса и говорит: «Мой сын рисует ещё и получше» то у него просто нет ключа к коду того изображения, которое он видит».

Многие считают, что современное зарубежное искусство лишь раздражает наши классические предпочтения и портит вкус. Мол, подобной «грязи» не место в Эрмитаже. Что такие вещи и детям-то страшно показывать. Что это не искусство, а пропаганда живодерства и варварства.

И, тем не менее, это искусство. Безупречное, смелое, провокационное. Художник вовсе не обязан доставлять эстетическое удовольствие. Он не прислуга общественным вкусам, а исследователь жизни и философ. Да, есть вещи, которые детям лучше не видеть. Но вы же не читаете Джойса восьмилетнему ребенку? Да, Фабр шокирует публику. Бросает вызов, потому что это наиболее действенный способ привлечь внимание к проблеме. В ответ не нужно кричать. Пока люди не научатся думать, в России будет лишь два художника – Шилов и Глазунов. А всем сердобольным хочется пожелать: снимите для начала меха и откажитесь от мяса.

Всего файлов 12
НОВОЕ В ФОТОАРХИВЕ
Логин
Пароль
запомнить
Регистрация