О. А. Третьяков, гл. редактор газеты «Деловой Петербург», член Общественной палаты при президенте РФ, выпускник факультета журналистики СПбГУ 1993 года

ЧЕЛОВЕК ДЕЛОВОГО ПЕТЕРБУРГА

Учиться мне довелось в такое время, когда все старое в нашей стране стремительно сыпалось и перед людьми открывались совершенно новые возможности. Все чаще и чаще можно было услышать такие слова, как свобода слова, плюрализм СМИ и тому подобное. В те годы профессия журналиста была действительно модной, это был настоящий журналистский бум. Тогда это было невероятно: стало можно создавать свои издания, свободно высказывать свое мнение, каким бы оно ни было, не соглашаться, спорить… Это было время, когда впервые за многие годы появилась возможность сравнивать. В городе продавались газеты типа “Financial Times” или “Guardian”. Мы покупали их и смотрели, как одни и те же события освещаются там и, скажем, в «Известиях». Перед нами выступали журналисты и редакторы из иностранных СМИ, темп жизни круто изменялся, а в это же время нас за-ставляли учить, что думал Ленин о производстве и оформлении газет. Мы все считали это полным дебилизмом и, где могли, говорили об этом.

Вообще если вспоминать о проблемах журфака в наше время, то в первую очередь это недостаток жизненно важной для нас информации. Мы не знали, где найти литературу о редакционной деятельности, о новейших тенденциях мировой прессы. Ведь в ту пору преподаватели факультета журналистики еще не ездили по «заграницам», а сидели все время в Советском Союзе. Откуда им было знать?

Однако то, что откровенно приводило меня в бешенство, — это информатика. Когда во многих редакциях уже стояли персональные компьютеры, когда технологическая сфера в России резко и быстро впитывала передовые технологии, мы в течение целого семестра каждые выходные ездили в Петергоф, чтобы сдавать несчастный предмет на огромных допотопных машинах. Причем устройства эти оказывались крайне недружественными по отношению к пользователю, потому что для управления ими приходилось запоминать какие-то немыслимые комбинации кодов. Дебилизм, одним словом.

Еще вспоминаются преподаватели с филфака, которые постоянно твердили, какие журналисты уроды и как они не хотят ничего делать. Впрочем, наверное, сейчас в этом плане ничего не изменилось.

Конечно, журфак тогда и журфак сейчас — это два разных факультета, даже с чисто технической точки зрения. Хотя не скажу, что это как-то мешало учиться… Так… в аудиториях зимой холодно, летом жарко, столы поломаны кое-где. Да, еще туалеты были очень страшные. Но после армии меня это как-то не смущало. А от учебы тем более не отвлекало.

Сложно рассуждать о том, что дал мне университет, поскольку сейчас моя работа строится на совсем других принципах, чем те, о которых нам рассказывали на журфаке. Учился я на кафедре производства и оформления газет, и из всех преподавателей мне наиболее запомнился Александр Николаевич Пирожков. Профессионально этот человек мне очень много чего дал. Еще я очень ценю хорошую филологическую подготовку. А ее нам давали как раз те филфаковцы, которые нас так сильно ругали.

Что касается моего участия в общественной жизни университета, то оно ограничилось тем, что я участвовал в голосовании за роспуск комсомольской организации. Тогда ведь такое время было, что во всех институтах и университетах это делали. Короче, мы успешно эту организацию распустили.

Вообще в наши годы в стенах ЛГУ складывались очень демократичные отношения между студентами и деканатом. К примеру, когда все мы дружно возмущались тем, что нам преподают совершенно бестолковые предметы, то удавалось добиться того, что количество часов по ним значительно урезали.

Были ли для меня студенческие годы лучшими в жизни? Даже не знаю. Я даже не могу сказать, было ли тогда лучше, чем сейчас, или наоборот, — мне всегда хорошо. И вообще я по жизни оптимист. Можно сказать, что это одно из профессиональных качеств наших сотрудников. Да, к слову, главный редактор «ДП» для меня обыкновенная профессия, такая же, как и любая другая. Единственное отличие в том, что приходится больше пребывать в информационном пространстве, то есть следить за новостями, читать периодику и так далее. А еще нужно уметь держать миллион дел в голове, запоминать главное и отбрасывать ненужное. Это касается и того, какими способностями должен обладать журналист.

Часто ко мне в редакцию приходят студенты и выпускники журфака. То, что они действительно умеют делать, — это быстро искать информацию. И быстро отписывать. Сказать, что, кроме реактивности, какие-то особые качества у них наблюдаются, я не могу. Ведь сейчас каждый образованный человек должен обладать способностью быстро искать информацию, обрабатывать ее и в очень многих случаях — распространять. В этом-то и состоит ошибка журфака: там до сих пор думают, что журналисты обладают монопольным правом на распространение информации, хотя все современные тенденции говорят о том, что сейчас развивается журналистика коллективная, где в роли автора выступает сам читатель. Поэтому качество, которое я в журналистах ценю, — это умение собирать только ту информацию, которая интересна людям. Потому что в современном информационном пространстве я не отделяю понятие «журналист» от того человека, который угадывает потребительские предпочтения, от того человека, который сумел представить обществу свои способности или знания или, наконец, талант.

И вот мой главный совет журфаковцам. Нужно видеть и понимать, как через 5–10 лет в журналистике воплотятся тенденции, о которых говорят уже сегодня. Понимать также, какое место в том медийном пространстве они займут. Короче, думать о будущем, чего еще совсем не научились делать люди в России.

Если успех в бизнесе — это труд плюс талант, то в журналистике это желание плюс везение плюс использование всех шансов, которые тебе представляются. А талант? Талант — это всего лишь тот товар, который нужно уметь продать.

Записал Д. Виноградов

НОВОЕ В ФОТОАРХИВЕ
Логин
Пароль
запомнить
Регистрация