О. Л. Смирнова, редактор-консультант «Радио России, дирекция Санкт-Петербург», выпускница факультета журналистики СПбГУ 1981 года

ФАКУЛЬТЕТ ЖУРНАЛИСТИКИ ДАЕТ ПРОФЕССИЮ

В 1976 году, окончив Свердловскую балетную школу, я приехала в Ленинград поступать на режиссуру балета, но мне очень не понравилась обстановка на этом факультете. Был выбор: идти на философский или на журфак ЛГУ. Я склонялась к журфаку, потому что писала стихи и рассказы, более того, к тому времени познакомилась с замечательным поэтом-фронтовиком Михаилом Александровичем Дудиным, который прочитал мои стихи и сказал: раз пишешь, то поступай на факультет журналистики. Я ему пожизненно признательна, он не только помог мне сделать выбор, но и пристально следил за моим становлением как профессионала. Он многим молодым помогал своевременным советом и чувствовал свою ответственность и за меня, и за Наталью Галкину, ставшую известной поэтессой, и за десятки других незнакомых мне молодых, находившихся тогда в процессе поиска или становления… Знаменитое кредо старшего поколения: «Талантам нужно помогать, бездарности пробьются сами» — я тоже впервые услышала от М. А. Дудина.

Телеграмма от Михаила Александровича, которую даже на почте в Пушкинских горах, где он отдыхал, не хотели принимать из-за ее хулиганского текста: «Не сдашь историю на пять, куплю кусок мыла и заставлю подавиться до смерти», — до сих пор хранится в моем домашнем архиве… Историю на пять я сдала. Я шла по Менделеевской линии и чувствовала себя самой счастливой на свете… Я — студентка! Я студентка этого прославленного вуза!!! Счастливей меня не найти было человека. И это состояние счастья сопровождало меня довольно долго, рождало какую-то особую ответственность: максимально взять у педагогов знания, которые они мне дают, это я помню очень хорошо.

Атмосфера в то время на факультете была замечательной. Мы были молоды и полны надежд. И нам до всего и до всех было дело.

Со многими дружу по сей день. Елена Скресанова, моя лучшая подруга с первого курса и на всю жизнь. Марина Александровна Бережная, прекрасный преподаватель и удивительный человек.

Когда я была студенткой, у меня родился ребенок. Привыкшая к довольно суровым жизненным условиям, я не брала даже академический отпуск. Мне было важно закончить университет с моим курсом. Поэтому, когда училась, редко посещала капустники, студенческий театр, который в то время существовал. Актерских данных в себе не обнаружила и была зрителем, и только тогда, когда время позволяло. Яркие, потрясающие впечатления остались от совместных поездок. Профсоюзная организация факультета давала нам возможность ездить в Кижи, на Валаам, в Псков, в Новгород. Особенно запомнились поездки на Валаам, которых было несколько. Ездили мы туда обязательно перед концом навигации, поэтому на Ладоге всегда был сильный шторм. Потом мы добирались до этой тихой обители, которая выглядела, конечно, не так, как сейчас. Это были островки подлинного социализма с остатками разрухи. Все было перемешано: природа, запущенные и заброшенные остатки культовых сооружений, история, встречи с монахами, которые таинственным образом сохранялись на этом острове, беседы с населением, лишенным самого в ту пору необходимого: дров, керосина, даже хлеба, поскольку продукты с материка им привозили редко. Они вынуждены были выпекать хлеб в печах сами. Все это осталось в памяти. Такой природы, как на Валааме, нет нигде. Это настолько духовное место, что его чувствуешь кожей. Совершенно в шоковом каком-то состоянии ребята с нашего курса, мальчишки, конечно, разделись и купались… Это когда уже плавали льдины! Они были уверены, что здесь, рядом с этими местами, даже простудиться не могут. Ездили мы и в колхозы, и на овощные базы, где помогали советскому государству реализовывать продовольственную программу. Впечатления от этих поездок остались самые добрые.

Был у нас такой случай, когда очень хорошую студентку Марину Иванову, которая была отличницей, отчислили перед самым выпуском. Все из-за того, что она вышла замуж за студента духовной академии. Я хорошо помню комсомольское собрание, на котором рассматривался поступок студентки, выступление преподавателей, декана и секретаря парткома, которые очень жестко ставили все точки над «и». Ей было сказано: «Разошлись идеологически — разойдемся организационно». У всех однокурсников на всю жизнь осталось ощущение, что тогда вершилось неправое дело, что так не должно быть. Мы были молоды и ставили любовь выше идеологии. Мы Марине сочувствовали, но сделать ничего не могли.

В годы обучения я сотрудничала с «Ленинградской правдой». Галина Григорьевна Сапунова работала в информационном отделе и очень мне помогала, давала представление о профессии и о том, как писать информацию. После окончания университета я пришла в «Ленинградскую правду» внештатно, по договору, там мне посчастливилось познакомиться с замечательной журналисткой и очень хорошим человеком, с Еленой Николаевной Рождественской. Ее помощь была неоценима. В моей жизни случилась ситуация, когда я написала статью, которую не приняли к публикации из-за того, что под сомнение были поставлены принципы оплаты труда рабочих. В то время партия с обществом не советовалась по такому деликатному поводу. В этом издании эту статью опубликовать было невозможно. Елена Николаевна посоветовала отнести ее в корпункт «Известий», там статью опубликовали, и она стала сначала лучшим материалом недели, затем месяца, после чего меня вызвали к редактору моей газеты и сказали, что мы должны расстаться. Тогда мне показалось, что моя карьера закончилась. Я рыдала, чувствовала себя беспомощной, не была уверена, что поступила правильно. Елена Николаевна сказала: «Все хорошо, все правильно, никогда не давай себя ломать, только тогда ты сохранишься как журналист», — взяла меня за руку и отвела на радио, где она работала до этого. Так я попала в петербургский эфир.

С крушением социализма, с развалом Союза, конечно, мир перевернулся. Мы оказались людьми другой эпохи. Тем не менее 90-е годы — время надежд, свободы слова, время небывалого общественного подъема, я бы даже сказала, вдохновения — были очень нужны нашему обществу. Эпоха ожиданий обернулась — как в сказке — реальной возможностью для всего: для жизни, для реализации творче-ского потенциала…

Конечно же, мы были другими. Другие песни пели, другим кумирам поклонялись… Не имея не малейшего шанса унаследовать материальное, наследовали духовное… Сегодняшняя молодежь более рациональная, чем мы были в свое время, более нацеленная на результат. Нельзя сказать, что мы были лучше или хуже, мы были просто другие, и эту особенность как раз диктовало время, в которое мы получали образование.

Забавно, наверное, сейчас себе представить: запрещенные к печати «Роковые яйца» Михаила Булгакова студенты перепечатывали ночью на машинке и в обстановке полной секретности давали друг другу почитать. Про материалы историче-ского съезда, разоблачившего культ личности Сталина, я уже не говорю. Читали в подсобке у одного нашего студента, подрабатывавшего по ночам кочегаром… Другие задачи тогда были у факультета журналистики. Из нас готовили идеологических работников. И без идеологии факультет нельзя было себе представить. Были свои комсомольские лидеры, свои «стукачи» тоже, наверное, были, не знаю…

Вот сейчас готовят свободных людей, которые строят свободное общество. Свободное вообще, к сожалению, от всего. От истории, в первую очередь. Старые ушли, а новые не виноваты. А политическая преемственность где? На крутых виражах мы теряем что-то очень важное, без чего вообще далеко не уедешь. Совесть, например, чувство долга, ответственности перед ближним, пусть даже незнакомым человеком, чувство вины. Помните признание настоящего интеллигента: «В этом мире виноват только один человек, и этот человек — я!» И эти потрясающие люди, умные, образованные — золотой фонд нации — живут в Петербурге, рядом с нами, их много, но они чувствуют себя выброшенными на обочину жизни. Это не их время! А ведь они и есть — наши бабушки и дедушки, наши родители — наши учителя!!! По мне так диктатура денег — страшнее диктатуры пролетариата. Мне говорят: «У времени другие задачи…» Вы были более романтически настроены, более трудолюбивы. Потому что для того, чтобы освоить профессию в полном объеме, вам приходилось очень много преодолевать. Да уж, курсовые работы писали в библиотеках, к экзаменам готовились по первоисточникам (ксероксов не было, собственная пишущая машинка — мечта несбыточная!). Другие были технологии работы и другие источники информации, возможности получать эту информацию. Сегодня все не так. Сегодня легко, просто и здорово! Другое время и другие возможности: Хочешь свою газету? Свой телеканал или радиостанцию? Где будешь работать? У папы в фирме…

Факультет давал профессию. Факультет журналистики дает профессию и сегодня. Была возможность у каждого выйти из стен государственного университета высокообразованным человеком — квалифицированные преподаватели и сегодня к вашим услугам, передадут вам знания и опыт, а кто сколько взял — зависит от вас Так было тогда, так и сейчас.

Самое главное, что должны понимать молодые журналисты, — нельзя позволять себе работать ниже своего уровня. Здесь работает тот же принцип, что и в театре: «Люби искусство в себе, а не себя в искусстве». Это очень тонкое понимание задач творческой личности. Наши принципы работы — это скорость, точность и способ подачи материала. Нужно заботиться о том, чтобы сохранить и не терять компаса внутри себя, сохранять личностное начало. Журналист по своим морально-нравственным приоритетам не должен меняться, не должен приспосабливаться. «Что такое хорошо и что такое плохо?» — это все оттуда, из детства. Главная функция СМИ — не только просвещать и информировать население, но и воспитывать общество, передавать духовные ценности, которые накоплены веками… Те средства массовой информации, которые считают себя частью шоу-бизнеса, циничны и недальновидны. И отрезвление обязательно придет. Не опоздало бы…

НОВОЕ В ФОТОАРХИВЕ
Логин
Пароль
запомнить
Регистрация