М. А. Бережная, доцент кафедры радио и телевидения, выпускница факультета журналистики СПбГУ 1981 года

ЖУРНАЛИСТИКА — ЭТО НЕ ТОЛЬКО ТО, ЧТО ДАНО ОТ ПРИРОДЫ

До самого последнего момента мне не хотелось поступать на факультет журнали-стики. Я публиковалась, сотрудничала с газетой «Ленинские искры», теперь это «Пять углов», писала театральные рецензии. У меня всегда была потребность писать, но это я воспринимала как досадное недоразумение, я говорила: «Нет, все равно буду заниматься чем-то другим, просто потому что я должна сделать что-то свое».

Я все время «бежала» с факультета, у меня всегда была больная точка, что я на факультете не «сама» — не потому, что это я сама такая умная, красивая и хорошая, а потому что на факультете работает мой отец. Меня можно было вогнать в депрессию очень легко, просто намекнув на это. Поэтому я старалась найти какие-то другие пути в жизни — например, поступила на кафедру радио и телевидения, а не на кафедру печати.

Есть люди, которые очень сильно повлияли на меня в годы моей учебы и которым я обязана образованием и отношением к делу: отец — само собой; а еще это была Кира Анатольевна Рогова, она возглавляла тогда кафедру стилистики и редактирования, я была у нее в семинаре; она человек очень доброжелательный, глубоко знающий предмет. Это, конечно, Анна Аркадьевна Шароградская, которая сейчас возглавляет Институт региональной прессы, она вела у нашей группы занятия по английскому языку. Группа была «продвинутой», и так получалось, что мы не столько занимались языком, сколько обсуждали жизненно важные проблемы, только делали мы это на английском языке. Я думаю, что две трети моего университетского образования — это ее труд. Она заставляла нас говорить и думать. Тебя спрашивали: «Что ты думаешь по этому поводу?» И нельзя было сказать «ничего» — она говорила: “Nothing comes of nothing speak again” («Из ничего не будет ничего, скажи опять»), отсидеться было невозможно; этот человек научил меня работать. Потом были, конечно, очень хорошие лекции по античной литературе Гаяны Галустовны Шаровой. Были лекции по литературе Руденко, Аверина — очень хорошие преподаватели читали.

А еще мы ездили в колхоз… Это сейчас кажется нормальным, а в то время это был такой абсурд: за трактором идут студенты университета и вручную собирают картошку. А после работы в курилке мы пили ром «Havana club» и пели песни под гитару, и пахло мокрыми носками. Такая была «романтика». Колхоз остается в памяти, потому что это экстрим того времени, место, где проверялись человеческие характеры. За слова там нельзя было спрятаться, все видно: кто на кого спихивал работу, кто часто перекуривал, кто филонил, а кто мог поддержать и помочь. Очень многие люди проявлялись и становились «авторитетами» на факультете именно после колхоза.

В студенческие годы я увлекалась театром и занималась в народном театре университета, несмотря на то, что моя семья не приветствовала этого увлечения, считала, что это пустая трата времени. Запомнилась особенная атмосфера. Нашу младшую студию вел педагог народного театра Александр Михайлович Пурер — это знаменитый драматург Александр Галин, автор множества сценариев, он репетировал с нами отрывки, читал свои пьесы. Режиссером был Андрей Юрьевич Толубеев. Возглавлял театр Владимир Викторович Петров — очень известный педагог Театрального института, и я помню, что иногда, пропуская занятия, бегала в Театральный институт и сидела смотрела, как студенты репетируют отрывки. И нынешние «Менты» тогда, я помню, пели «Увезу тебя я в тундру…», у них там упражнение было, когда они должны были петь под фонограмму. У меня даже фотографии сохранились, я туда ходила с фотоаппаратом и фотографировала.

Запомнилось, как я играла главную роль в спектакле «Пятница», это спектакль по Борису Васильеву о дне, когда началась война. Это любовная история двух молодых людей, которые еще не знают, что началась война, и просто в этот день гуляют в лесу. С этим спектаклем приключилась такая история: когда мы его сдавали комиссии, отключился свет. Я помню: стою на сцене, смотрю на софит, а он гаснет, гаснет… и темнота. Я не понимаю: что делать дальше? Мы с Володей Котовым, он сейчас актер Театра Комедии, продолжили играть в темноте. Потом кто-то вынес свечку, дали ее мне, оказалось, что где-то в какой-то трубе от пожарных была спрятана эта свечка, для чего? И вот она пригодилась, и я играла с ней. Вспоминаю людей, какие-то особенные отношения, работу, которая объединяла; возможно, это потому, что мы тогда были молодыми.

На четвертом курсе я поступила в студию дикторов Ленинградского телевидения, прошла огромный конкурс. И я думала, что буду дальше работать как исполнитель, потому-то в той журналистике, которая была, я не видела своего места.

Если говорить о профессии, я понимаю, что с нами много занимались наши преподаватели кафедры радио и телевидения, но я за пять лет сидела перед камерой всего один раз, это была техническая камера — камера наблюдения, которая потом в нашей учебной студии в гардеробе стояла. Это фантастика: мы учились на кафедре радио и телевидения, но не знали технологии. Только в теории. Я проходила практику на телевидении в «Информ-ТВ» и всего боялась. Помню, как корреспондент, прочитав мой текст, так жалостно на меня посмотрел и сказал: «Девочка, вы просто не можете писать». Так по-доброму, ласково. А потом этот сюжет долго не пускали в эфир, а он был посвящен тому, что студенты СПбГУ, стройотрядовцы, решили взять шефство над могилой героя войны. Сказали: непонятная какая-то инициатива. Да еще и текст у меня был не совсем информационный. Но в результате сюжет все равно вышел, и мне сказали: «Как хорошо, надо было делать в тележурнале „Однополчане“ этот сюжет». Это был первый мой сюжет. Я пыталась что-то сделать и натыкалась на какую-то стену, на шаблоны, которые существуют, и мне их было не пробить. Какой же это был кайф, когда в 89–90 году я пришла на телевидение. Я говорила в прямом эфире то, что хотела. Это была молодежная программа «Чапыгина-6», «группа зрительского доверия доверия», нам в эфир звонили зрители, мы комментировали почту, которая приходила в адрес редакции, задавали вопросы от лица аудитории. После этого я вела программу «Воскресный лабиринт», для которой делала уже социальные сюжеты, и программу «SOS» — это был прямой эфир с приглашенными специалистами.

Отучившись пять лет на факультете, я осталась преподавать на кафедре радио и телевидения. Вела занятия по устной речи и по технике и технологии СМИ, делала со студентами радиопрограмму. Потом я ушла в аспирантуру — защитилась в 1989 году, вернулась на факультет и отработала еще три года. В 1992 году было тяжелое время, семью нужно было кормить, я искала всякую работу: преподавала иностранцам русский, русским английский; работала в издательстве «Северо-Запад».

Произошли изменения, я стала делать то, что мне нравится, ушла с факультета, работала в издательстве и параллельно вела программу на ТЦ. Я очень долго не хотела возвращаться на факультет; была бурная жизнь, большая нагрузка в издательстве, потом работа начальником информационного отдела в Центре профилактики наркомании. Был период, когда я понимала, что ничего не могу сказать, я не знаю ничего, чему бы я могла обучить студентов, я не имею право это делать. А когда вернулась на факультет в 1999 году, поняла, что вот теперь я могу зайти в аудиторию и что-то дать студентам.

Как бы я ни уходила, журналистика находила меня. Журналистика — это не только то, что дано от природы, это особая природная любознательность, которая отразилась на мне, на моих детях. И, надеюсь, на внуках.

Очень сложно дать какую-то оценку ситуации, когда находишься внутри нее. Это как учеба на факультете: все время казалось, что вот это не важно, а важно что-то другое. Потом прошло время, и я поняла, что эти пять лет — это и жизненный опыт, и хорошая база, и образование. Образование — это не набор сведений, который ты получаешь, а умение работать с информацией, умение формулировать мысли, обобщать, анализировать. Образование — это тренировка ума. Университет мне дал инструмент, которым я могу пользоваться.

Человеку нельзя дать образование, он только может его взять. Люди, закончив один и тот же факультет, прослушав одни и те же курсы, получают разное образование, они берут то, что могут взять. Я все время студентам говорю: чем больше вы унесете, чем более жадно вы будете сейчас познавать людей, читать, будете в курсе событий, которые происходят вокруг вас, тем легче вам будет потом: у вас будет та база, из которой вы будете доставать что-то. Нельзя ничего откладывать на потом, никогда ничего не бывает потом, только сейчас.

Записала Т. Суравенкова

НОВОЕ В ФОТОАРХИВЕ
Логин
Пароль
запомнить
Регистрация