А. О. Богатырев, директор издательства «Специальная литература», выпускник факультета журналистики СПбГУ 1972 года

САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ И ПРЕКРАСНОЕ ВРЕМЯ

ВСТРЕЧА С ЛЕНИНГРАДОМ

Я поступил на факультет журналистики в 1967 году, сразу после школы. Приехал в Ленинград, этот прекрасный город, по двум причинам. Во-первых, потому что у меня мама — блокадница, ленинградка. Во-вторых, потому что начиная с 5-го класса, после того как отец подарил фотоаппарат, я занимался фотографией. Великим фоторепортером я не стал, но вся жизнь у меня связана с этим искусством. Есть масса примеров наших ребят, с кем я учился, которые всю жизнь этому отдали и достигли больших высот. Например, Паша Марков — председатель фотографического сообщества.

Мой отец был военным. Я Жил я в Крыму, в Симферополе. Собирался учиться во ВГИКе, но, узнав, что на факультете журналистики есть кафедра фотографии, решил поехать на родину мамы и поступать.

В первый же день, как я очутился в Ленинграде, посмотрел университет и искупался в Неве.

«ИЗ ДАЛЬНИХ СТРАНСТВИЙ ВОЗВРАТЯСЬ»

Поступил. Сейчас, вспоминая то время, осознаешь, что это самое интересное и прекрасное время. И самыми яркими моментами являлась жизнь в студенческом общежитии, строительные отряды, в которых я проработал все 5 лет, удивительные командировки по стране и за границу.

Сегодня я представляю себе жизнь ребят на факультете, и понимаю, насколько она бедна, неинтересна по сравнению с нашей порой. У нас существовал замечательнейший ритуал: после летней практики собирались студенты, преподаватели и докладывали в виде интересного рассказа, а не в виде защиты, кто как провел лето. С преподавателями, деканами, собирались в самой большой аудитории, забитой «до потолка». И до двенадцати часов ночи рассказывали о Байкале, о Новосибирске, о Мурманске, о Дальнем Востоке, об Иркутске, о тех местах, где побывали. Эти встречи с преподавателями — одно из самых интересных мероприятий: «Из дальних странствий возвратясь».

КАК СЛАВА К НАМ ПРИШЛА И НАС ЖЕ ПОГУБИЛА

Университет для первокурсника начинался с «картошки». Про «картошку» сейчас много говорят глупостей и смеются. А зря. Часто под дождем, в грязи ребята собирали урожай, жили в бараках. Но эта жизнь удивительно сплачивала курс. Проявлялись характеры, наклонности, завязывались первые знакомства. Ребята приезжали хорошей сколоченной бандой. Мне в этом смысле не повезло. В моей характеристике было указано, что я занимался с детства рисованием. И замдекана Алексеев, увидев это, сказал, что надо факультет оформлять, и меня оставили работать в университете. Поэтому на картошку я не поехал, а остался работать в городе вместе с молоденькой девушкой, тоже с первого курса, Светой Виноградовой. Она всю жизнь потом проработала в университете. Сейчас Света — доктор наук, насколько я знаю, профессор философского факультета. Мы с ней в какой-то комнатушке резали фанеру, доставали краски, рисовали доски почета, пытались как-то украсить факультет к приезду студентов.

Когда в один из таких дней мы что-то рисовали, вдруг заходит симпатичный мужичок в сером свитере до колен и начинает расспрашивать у нас, кто мы такие. Потом сообщает, что завтра возвращаются первокурсники с «картошки», и приглашает на собрание. Оказалось, что это был Сева Богданов, студент 3–4-го курса, директор театра ЖИАФ. На следующий день мы собрались с целью обсудить будущий капустник. Сева отобрал человек пятнадцать по каким-то признакам. Тех, кто разговорчив, артистичен, активных, пишущих стихи. И к 7 ноября 1967 года, к юбилею Великой Октябрьской социалистической революции, мы сделали большой студенческий спектакль. У нас был Маяковский, стихи и шутки во славу события. Как он назывался, я не помню. Но это был большое зажигательное мероприятие. Я играл роль Фантомаса, который выпрыгивал откуда то со сцены и кричал: «Я понял вас. Снимаю маски. Фантомас!» Играли мы его не где-нибудь, а в Театральном обществе на Невском, на всеобщем сборе нашего факультета. Красивый театральный зал, кругом золото. Проходил конкурс спектаклей, поставленных разными факультетами. И неожиданно мы получили первое место в университете и нас наградили поездкой в Таллинн.

Для провинциального мальчишки, который впервые после Симферополя оказался в таком коллективе вместе со старшекурсниками, это было потрясающе. Нам выделили автобус и под руководством Владимира Георгиевича Островского, который в то время был аспирантом последнего курса, а потом стал заведующим кафедрой телевидения, мы поехали в город Таллинн. Насколько я сейчас помню, половина автобуса набилась тех, кто никакого участия в спектакле не принимал. Там были старшекурсники, какие-то незнакомые люди, но мы чудесно отдохнули. Нас привезли в базу под Таллинном. Была далеко не теплая погода. Естественно, в первый же вечер все отметили приезд. И помню я, что лежу на койке, меня кто-то толкает рукой и говорит: «Пей, первокурсник». Чтобы не уронить марку, я выпил эту черную жидкость, закусил соленым огурцом и ушел в небытие. Это я впервые в жизни попробовал «Vana Tallinn». Вот так надо мной поиздевались. На утро очень болела голова, было холодно, так как на улице мороз. А у меня зимней шапки нет. У меня ее вообще никогда не было. Я же жил в Крыму. Берет меня под руку Лиза Диборева, студентка предыдущего курса, и тянет к своим дедушке с бабушкой. У ее родственников мы душевно посидели. И пока мы грелись, ее дедушка и бабушка сшили мне большую лохматую шапку из шкуры старого черного спаниеля. Шили на руках. Я надел эту шапку и потом года 3 с гордостью ее носил. Меня узнавали все на факультете. Она была просто огромная, но составляла предмет гордости. Вот так мы в погуляли в Таллинне и потом очень долго вспоминали эту поездку. И когда на следующий год нам пришлось ставить спектакль, мы уже считали себя великими актерами, ролей не учили. Сценарий рождался на коленке. В итоге мы с таким треском провалились, после чего все валялись в сугробах и горько плакали. Ни приза, ни денег. Наша слава нас погубила.

СТУДЕНЧЕСКАЯ РАБОТА

Студенческие строительные отряды, которые сегодня оболганы, по сути дела выполняли очень важные функции в государстве. Они чрезвычайно объединяли студенческие массы. Давали удивительную возможность молодым людям посмотреть страну, как живут люди. Способствовали развитию различных видов художественной самодеятельности. Давали трудовые навыки. Ребята после работы в стройотрядах становились мужчинами. Это одно из крыльев комсомольского движения. До сих пор каждый год лидеры и функционеры строительных отрядов в Питере собираются на ежегодные слеты. Это уже умудренные жизнью, седые, лысые люди. Это люди, как правило, все хорошо состоявшиеся — это ректора вузов, директора компаний, банков. Я был на таком съезде два года назад. Это удивительно. Сколько вспоминается шуток, прибауток, различного рода случаев. Слушаешь ребят и понимаешь, как много они делали. Не просто один-два коровника, они строили целые поселки, города, хранилищи, элеватары. У меня сохранились самые добрые воспоминания.

Сам факультет своих строительных отрядов не имел. Некоторые из ребят принимали участие в отрядах других факультетов или вузов. А в различных регионах существовали газеты различных студенческих движений, которые издавались летом в полном масштабе как приложения при комсомольских газетах конкретного региона. И вот одна из старейших, древнейших газет была «Ленинская всемирная студенческая стройка» при Казахстанском штабе студенческих строительных отрядов. Она существовала с 1965 до 1976 года. Попасть туда считалось верхом почета. Я случайно туда попал после первого курса. Сдав экзамены, небольшой бригадой мы улетели в Алма-Ату и работали там до начала сентября. Это была газета на двадцати четырех страницах, в двух цветах, редактором был аспирант нашего факультета Юра Девяткин. Знаменитый человек, яркая интересная личность, который потом переехал в Алма-Ату, жил там с семьей и умер несколько лет назад. Через эту газету прошел вместе со мой однокурсник Сергей Подгарбунский, который тоже туда уехал, остался и в конечном итоге стал редактором главной казахстанской газеты, директором телевидения, директором студии документальных фильмов. Потом Сергей перебрался в Москву и стал первым заместителем директора Первого канала.

Я помню, что пришлось много ездить, летать. Казахстан — гигантская страна, поэтому приходилось преодолевать расстояния. Командировки были по всему Казахстану. В одну из командировок поздно ночью я ждал поезд, чтобы доехать до Каспийского моря, до Гурьева. Сел на открытую платформу, там это было принято. А на платформе стоял контейнер. Утром я услышал голоса и подумал, значит, я не один на этой платформе. Лицо высунул, вижу — три лица за контейнером на той стороне. Ко мне обратились: «Мужик, иди сюда. Ты что, студент?» Я был студенческой форме. Подхожу, они открывают чемодан, а там литров пять водки. Пришлось с ними выпить, закусить. Потом опять выпили. Третий раз выпили. А когда четвертый раз стал отказываться, чувствую, они за ноги меня уже держат, а лицо около колес контейнера. Это оказались дословно освобожденные зеки. Поначалу они все понимали, а когда напились, стали опасными.

Кто-то сказал, что впереди остановился полустанок. Кран с водой. Они дружно меня бросили и прыгнули умываться, там жара под сорок градусов. Я воспользовался моментом, схватил свою сумку и бросился бежать к машинисту, который меня спрятал, и я доехал до Гурьева. В тех местах зеки абсолютно никого не пугали. Они гуляли по всему Казахстану.

На следующий год я поехал уже практически заместителем редактора во вновь открытую студенческую газету на Алтай. Все лето мы с бригадой, созданной на базе нашего факультета, делали новую газету. Хорошо помню командировку в Шушенское — тогда готовились к юбилею Ленина. Удивительная была командировка в Горный Алтай. Дивные места. Мы дней пять искали шкуру медведя. Посмотрев с точки зрения публициста на студенческое прошлое, понимаешь, какая это была колоссальная возможность — заглянуть в глубину жизни простого народа, встретиться с прекрасными, чудесными людьми.

ЖИЗНЬ В ОБЩЕЖИТИИ

Из преподавателей помню Сергея Васильевича Смирнова, удивительного человека. Мы получали наши знания от людей, которые воевали, страшной страницей жизни которых осталась война, и они в ней не просто выжили, они в ней победили. Наши преподаватели воспитывали нас. Они нам дали очень большой заряд любви к отечеству и к людям. Все это подкрепляла общежитская жизнь.

В общежитии, в котором я жил с первого курса до пятого, у нас была очень уютная двадцатипятиметровая комната на пятом этаже. Нас в ней жило шесть человек. Мы решили из нее сделать «Ноев ковчег». Отшлифовали паркет, покрыли мастикой, собрали все койки в один угол, поставили их одну на другую. Таким образом мы значительно расчистили площадь комнаты. Один угол в ней занимал шкаф, в который мы сложили все свои книги, создав общую библиотеку, а вторую стенку отвели под бар. Комната была украшена красным советским фонарем, декоративным ружьем, массой фотографий. Всегда поддерживался идеальный порядок. Каждую субботу дежурил ответственный, который делал уборку. Если он пропускал, то в воскресенье он ложился на скамейку и получал по мягкому месту тридцать ударов веником. Днем мы занимались, а вечером устраивали танцы, веселье. Все эти ребята и сейчас хорошо идут по жизни.

Записала О. Никонова

НОВОЕ В ФОТОАРХИВЕ
Логин
Пароль
запомнить
Регистрация