Михаил Владимирович Иванов, главный редактор газеты «Невское время», ведущий одноименной программы на телеканале «100 ТВ», автор нескольких книг, выпуск факультета журналистики ЛГУ/СПбГУ 1983 года

«Журналист — это сыщик и писатель»

– Почему после школы Вы решили поступать на факультет журналистики?

– В 9-м классе я выбирал между юриспруденцией и журналистикой: мне одинаково хотелось быть и писателем, и умным, смелым, проницательным сыщиком. Но окончательно решил поступать на факультет журналистики лишь в 10 классе, после того, как я сел писать роман и почувствовал, что это мое призвание. А журналистику я всегда считал самой близкой к литературе профессией.

– Но ведь если хочешь стать писателем — прямой путь на филологический факультет?

– Я понял, к счастью или к несчастью, что для того, чтобы стать писателем, вообще никуда не нужно поступать, но это понимание пришло уже в зрелом возрасте. Писательство — это высокое призвание, которое имеет мистическую природу. Я не думаю, что этот дар можно испортить образованием, но и нельзя научить человека писать. Наверное, можно только помочь ему, если у него есть талант и желание.

– Если так, то стоит ли идти на факультет журналистики? Можно стать экономистом или юристом и затем специализироваться в этих сферах.

– Очень многое зависит от отношения человека к учебе. Бытует мнение, что на факультете журналистики можно просто валять дурака, а потом все свалить на плохое качество обучения. Многие так и делают: списывают свои ошибки, свои слабости на то, что их чему-то там недоучили.

Можно стать журналистом, обучаясь на любом другом факультете, потому что журналистское призвание сродни призванию писательскому. Но если вы хотите поиграть своей судьбой: живите, как хотите, потом станете тем, кем станете. Если вы ставите перед собой осознанную цель стать журналистом, то, я считаю, что вы правильно сделаете, если выберите этот факультет.

– После университета вы стали специализироваться в криминальной журналистике. С чем связан этот выбор?

– Так получилось, что я временно вышел из журналистики в конце 80-х гг., а потом вернулся уже практически в свободную прессу — в газету, которая финансировалась не Обкомом, не Райкомом, а общественным советом. Это были деньги Куйбышевского района, а газета называлась «Аничков мост». Помню, я был совершенно потрясен открывшимися передо мной возможностями. В газете можно было писать практически обо всем. Она заставляла нас думать о таких невероятных вещах, как конкуренция, окупаемость и популярность. Мы «вырастали» в газетах, у которых был заведомо определенный тираж, которые никогда не заботились о рекламе или увеличении читательской аудитории. А тут вдруг мы попали в «джунгли», и оказалось, что мы должны завоевывать популярность, привлекать читателей, и нести за все это ответственность.

Совершенно неожиданно для себя я обнаружил, что мне страшно интересно это ремесло — писать на тему криминала. Оно пробудило во мне творческие инстинкты, некий журналистский нюх. Именно умение отделять интересное от неинтересного я считаю самым главным качеством редактора и журналиста вообще. Вот криминальная тема для журналистов была совершенно новой. И, как оказалось, мы вступали в эпоху криминальной революции, о которой так было много сказано в начале 90-х гг. Бандиты были популярны, были круты, бандиты были при деньгах. О них писали, говорили, потом начали снимать фильмы. И я погрузился в самую гущу этих общественных страстей. Я считаю, что я сделал очень правильный и удачный выбор в то время.

– Сейчас вы не только возглавляете редакцию газеты «Невское время», но и работаете на телевидении, на канале «100 ТВ». Для журналиста важно уметь работать в разных сферах?

– Думаю, что да. Прежде всего, ему должно быть это интересно. Просто в какой-то момент я понял, что круглые столы, которые мы проводили в редакции «Невского времени», наверное, было бы неплохо перевести в телевизионный формат.

Студент – это человек, который только начинает свой жизненный путь, и, для него очень важно попробовать себя в нескольких ипостасях. Человек сам порой не знает, на что он способен, поэтому все нужно пробовать именно в юности, когда много сил и желания. Конечно же, в вашем возрасте я мог бы пожелать только одно: чтобы вы не били баклуши и время не теряли, а пытались найти себя, несмотря на все соблазны жизни, которые ведут очень часто молодых людей к праздному существованию.

– Сейчас много говорят и об универсальном журналисте, который сам придумает тему, напишет текст, снимет сюжет, расшифрует, смонтирует, озвучит. Так это правильно – уметь все понемногу?

– «Все понемногу» – это плохая фраза. Человек должен быть докой в чем-то одном. И при этом пусть он будет хоть трижды универсальный журналист. Сначала нужно найти себя, свою сильную сторону в профессии и на это поставить. Я никогда не испытывал такого драйва, как 20 лет назад, когда работал в очень сырой, очень простенькой по нынешним временам газетке. У меня тогда была какая-то атомная энергия, и я с восторгом, с абсолютным упоением в это погрузился. Это невероятная роскошь иметь возможность писать так, как ты хочешь, и то, что ты об этом думаешь.

Нельзя быть одновременно хорошим и барабанщиком, и флейтистом, и пианистом, и виолончелистом. Можно, конечно, понемногу играть на всех инструментах, но, наверное, лучше все-таки быть виртуозом. Так и в журналистике.

– Вы говорите, что 20 лет назад появилась возможность писать то, что думаешь. Сейчас эта возможность есть?

– Есть у нас свобода слова, я вас уверяю. Люди сами загоняют себя в рамки, когда говорят, что их в чем-то ущемляют. Ну как можно ограничить свободу слова в эпоху Интернета. Когда я читаю блоги, то поражаюсь тому, как мы бездарно пользуемся этой свободой. Сегодня ее предостаточно для мыслящего человека, который хочет состояться в этой профессии. Ну да, не все можно говорить публично, не все можно донести до людей посредством газет и радио, но это не должно вызывать никаких комплексов у здравомыслящего человека.

– А журналистика может полностью уйти в Интернет?

– Вы знаете что только не приговаривали к смертной казни! В свое время приговорили театр, потому что появился кинематограф, потом и его приговорили, потому что появилось телевидение. Сейчас телевидение приговаривают, потому что появился Интернет. Это наша любимая забава — хоронить предшественников. Но остаются и книги, и бумажные газеты. В Японии тиражи консервативных газет — 10 млн. экземпляров. Огромные тиражи в Англии, Франции, Германии. А ведь это компьютеризированные страны. Интернетом нужно переболеть, я думаю. Это просто новое явление, в которое все погружены с головой. Некоторым Интернет представляется панацеей от разных бед, включая несвободу слова. Но когда читаешь что-то в Интернете, то имеешь дело с космосом. А когда читаешь газету — с организацией, которая имеет юридический адрес, по которому можно обратиться с судебным иском, если тебе что-то не нравится. И это существенное отличие от интернет-ресурсов.

– Известно, что в России местные газеты распространяются только в одном конкретном регионе. Исключение — Москва. При этом на Западе нестоличные газеты имеют федеральный статус, к примеру «The New York Times». В чем причина этого явления?

– К сожалению, российская пресса переживает сейчас не самые лучшие времена. Но я надеюсь, что мы опустились до некоего дна, а затем начнется восхождение. Мы катастрофически много потеряли с утратой почтовой доставки. Я согласился бы подписаться на некоторые газеты прямо сейчас, если бы знал, что в 7 часов утра в моем почтовом ящике будет лежать свежий номер, который я буду читать за чашкой своего любимого напитка. Это все то, что есть на Западе, о котором вы говорите. И это все то, что ценится этим самым Западом. В Норвегии каждая семья имеет и местную, и федеральную газету. В России традиционно федеральными газетами становятся только московские. Первые робкие попытки провинциалов сделать федеральное издание были на моих глазах. И «Невское время» в этом смысле медленно, но неуклонно идет по этому пути. Сейчас оно издается во всех городах Северо-Западного региона и в Москве. Поэтому можно сказать, что мы являемся и федеральной газетой. В дальнейшем планируем выходить также и в других городах РФ, потому что абсолютно уверены, что голос Санкт-Петербурга должен звучать по всей России.

– В прошлом году газета «Невское время» вышла в 3D-формате. С какой целью это было сделано?

– Идти в ногу со временем. Так много говорится о модернизации, о новых технологиях, что мы подумали — а чем мы хуже? И пришла в голову идея — сделать газету в 3D-формате. Она была посвящена дню города и вышла 27 мая. С каждым номером читатель получал специальные очки, через которые нужно было смотреть, чтобы появился этот эффект объемного пространства. Разлетелась газета мгновенно, читателям понравилась эта затея. Насколько я знаю, мы были первыми в России, кто на это отважился. Но это не значит, что будущее будет непременно за форматом 3-D. Во-первых, сквозь очки смотреть трудно, во-вторых, сам эффект, видимо, интересен только в первое время, затем надоедает. Тем не менее, мы просто поиграли таким образом и поиграли, на мой взгляд, неплохо.

Беседова Яна Захватова

НОВОЕ В ФОТОАРХИВЕ
Логин
Пароль
запомнить
Регистрация