З.З. Чанышева, Р.Р. Хазиева
Башкирский Государственный Университет
Механизмы конструирования лингвополитической реальности
Рассматриваются механизмы лингвополитического моделирования реальности, когда происходит произвольное обращение с фактами со стороны автора.
Ключевые слова: «постправда», дискурсивная репрезентация, моделирование реальности.

Z.Z. Chanysheva, R.R. Khazieva
Bashkir State University
Mechanisms for constructing linguistic political reality 
The mechanisms of linguistic political modeling of reality are considered, when there is an arbitrary treatment of facts on the part of the author.
Keywords: "post-truth", discursive representation, reality modeling.

Когда речь идёт о практиках конструирования политической реальности, современный политический медиадискурс в условиях идеологического противостояния характеризуется способом конструирования риторико-семиотическими и медийными средствами мнимой реальности, транслируемой в разнообразных форматах: от простой имитации до изощренной фальсификации, когда информация выворачивается наизнанку и выставляется в выгодном для манипулятора свете. В наиболее явной форме недостоверная информация обнаруживается в подаче фактической информации, когда наблюдается произвольное обращение с фактами со стороны автора (прослеживается тенденциозный отбор фактов, пропуски нежелательной информации, собственные дополнения, нарушение причинно-следственных связей между фактами и т. д.). В результате медиареальность становится внутренне противоречивой и иррациональной. 
Оксфордский словарь назвал главным словом 2016 года post-truth – прилагательное, «относящееся к таким обстоятельствам или обозначающее такие обстоятельства, в которых объективные факты влияют на формирование общественного мнения меньше, чем воззвания к эмоциям и личным убеждениям». Авторы политических текстов не затрудняют себя доказательствами, а в основном прибегают к убеждению или уверению, воздействуя на эмоциональную сферу читателя.
В когнитивно-дискурсивном направлении современной лингвистики различают понятия когнитивной и дискурсивной репрезентации действительности. По мнению Т. ван Дейка и В. Кинча, понятие дискурсивной репрезентации позволяет понять, что когнитивная репрезентация события и дискурсивная репрезентация – рассказ о событии – это не всегда одно и то же (Т.А. ван Дейк). В случае расхождения представлений адресату предъявляется лишь вербализованная версия говорящего о случившемся, так называемая «постправда». Исследование ментальной репрезентации связано с выявлением механизма её формирования, представленного в виде шкалы институционализации, через которую событие проходит коррелирующие этапы (стадии) – от событийно-фактуального к риторико-аргументативному, а далее к конвенционально-конклюзивному (легитимному) этапу формирования дискурса (Алфёров). Описываемое явление на событийно-фактуальном этапе идентифицируется, фиксируется в качестве релевантного и включается в пропозицию дискурса. Происходит формирование контента политического дискурса, который используется как фактуальная база для всего процесса, построенного на механизмах аргументации. Событие теряет свой статус феноменальности, но приобретает статус факта как единицы контента политического дискурса. В отличие от «события», факт является результатом информационной переработки реальности и, соответственно, вторичен по отношению к миру. Далее возникает необходимость доказать, внушить массовому адресату важность данного события, превращающегося в общепризнанный (следовательно, достоверный) факт. Завершает этот процесс конвенционально-конклюзивный этап легитимизации. 
Коммуникативная «постправда» являет собой систему скрытых смыслов, которые представлены на всех уровнях языковой системы: в лексике, в синтаксисе и в их семантике (скрытые для адресата смыслы). Данные имплицитные смыслы изначально задуманы и передаются адресантом речи в целях осуществления манипулятивного воздействия и изменения когнитивной картины мира.
Подводя краткий итог можно утверждать, что наличие в политическом дискурсе массмедиа большого объёма ложной информации неизбежно подводит лингвистов к необходимости описания конкретных языковых особенностей данного феномена, так как основной целью коммуникации в настоящее время стало формирование не знания, а мнения, отношения, оценки.