Литературная осень на факультете журналистики

"Единственный в мире дом": экскурсия в музей В.В. Набокова


































14 октября студенты ВШЖиМК посетили дом-музей В.В. Набокова. Мы приводим впечатления участников экскурсии, организованной профессором кафедры речевой коммуникации Н.С. Цветовой.

Кристина Ключникова

Большая Морская улица, дом 47. Каждый поклонник творчества Владимира Владимировича Набокова знает, что это петербургский адрес писателя. Выдающийся мастер слова родился здесь 22 апреля 1899 года. «Единственный дом в мире» – не каждый из нас сможет так трепетно отозваться даже о родном уголке. Интересным фактом является то, что писатель никогда не имел собственного дома в Европе или Америке. После неожиданного для него финансового успеха романа «Лолита» он мог позволить себе такую крупную покупку, однако он её так и не осуществил. Набоков часто отшучивался: « В доме должны быть старые слуги, а если я куплю дом сейчас, то мои слуги уже не успеют постареть».

За многие годы дом на Большой Морской утратил много деталей, но главное – уцелели лестницы, витражи, о которых вспоминает сестра писателя Елена Сикорская. Орнамент из разноцветных ромбов из цветного стекла описан во многих произведениях Набокова, даже в позднем романе «Посмотри на арлекинов».

В доме собрано много редкостей. Хотя семья Набоковых не увлекалась всерьез коллекционированием. До наших дней сохранилось собрание западноевропейской живописи и большая коллекция графики Бакста, Бенуа.

Долгое время набоковский дом был закрыт для почитателей его таланта. Жил офисной жизнью, поэтому из гостиной исчез «высокий, расписанный бледно-зелеными облаками» с парящими ласточками» потолок. Стены несколько раз перекрашивали. Но возвращенные на свои места вещи (индексные карточки, карандаши, очки, игра Scrabble) пробуждают воспоминания об их хозяевах. Жизнь медленно, но возвращается в эти стены!

Маргарита Пищальникова

Я бродила по залам музея и думала, что, может быть, самое печальное – утрата семейной библиотеки Набоковых. Книги, которые должны помнить тепло и человеческих рук, давно начали свою отдельную жизнь: большая часть была продана зарубежным коллекционерам, и, по воспоминаниям писателя, книги с семейным экслибрисом часто попадались ему у букинистов и в библиотеках.

И еще важное. Сестра писателя Елена Сикорская в одном из интервью рассказывала, как её не хотели пускать посмотреть на витражи уже в советское время. Те самые витражи из детства, так любовно описанные её братом в «Других берегах». Это было тогда, когда в доме уже властвовали учреждения, в 1958 году.

А Владимир Владимирович так ни разу и не вернулся. Родительский дом в «Других берегах» описан по памяти. Как всё же хорошо, что российский и американский классик не видел своими глазами того, что пережила в 40-50-ых гг. семейная обитель, «единственный дом в мире»!

Екатерина Процевская

Мое отношение к Владимиру Набокову прошло все стадии от любви до ненависти и обратно. Когда я была ребенком до 15 лет, писатель казался мне циничным, грубым, неприветливым, вводящим в заблуждение своих читателей с первых слов. А потом случилось «Слово». Короткий рассказ для анализа на олимпиаде. Я провела четыре часа один на один с каждым набоковским словом. И влюбилась.

Вот уже два года я думала, что в России от Набокова не осталось ничего, кроме его произведений. Но какое счастье ступить на поскрипывающий паркет старинного дома! Фасад с его розово-пряничным цветом, яркими обрамлениями окон и мозаикой под самой крышей я почему-то раньше не замечала!

У машины времени свой механизм: нужно только поднять голову вверх и ты мгновенно погружаешься в эпоху. Деревянный потолок, узоры которого хочется рассматривать бесконечно, украшает большую залу. Книги, фотографии, сачок, шахматы – все настоящее, принадлежавшее когда-то писателю. От этого мурашки по коже бегают и ты уже не управляешь своими фантазиями, представляешь фигуру Владимира Набокова, уверенно шагающего по столовой по направлению к библиотеке. Он открывает деревянные двери, становится по-каминному тепло, слышится потрескивание дров, книжный запах в сочетании с деревянным запахом немецкого Ренессанса заполняет тебя. Каково это, находить книги отца в далёкой от родины стране? Что чувствовал Набоков, когда брал в руки семейную книгу? Представлял ли он этот камин, потолок и кресло?

Когда в музее смотрела документальный фильм, думала: какие же они разные – Набоков и Солженицын (любители сложных текстов), каким же счастливым был Набоков? Одна история тронула меня более всего. Бабочки. Бабочки для Веры. Жена писателя собирала нарисованных рукой мужа бабочек, присланных из далёкого далека…

Но кто же знал, что самое интересное происходит после экскурсии. Таинственная комната за серой занавеской оказалась Зеленой гостиной. В реставрационное уединение нам разрешили зайти. Фрагменты зеленого проглядывали через слои краски. Как много прекрасного все еще живет в этой комнате, охваченной хаосом. Таким настоящим мне показалось мастерство реставраторов-ювелиров. А после мы поднялись на второй этаж. Витражи-великаны потрясли своим утонченным великолепием. Завороженные, мы долго смотрели на цветные стеклышки, высоченный потолок и люстру. Мне представилось, как было бы красиво здесь в солнечный день… В темноте, не позволявшей разглядеть лицо соседа, хотелось прикоснуться к перилам…

Анастасия Тимошина

Бежишь, торопливо стуча каблуками по каменным плиткам, запутываясь в собственном (наверное, слишком длинном) шарфе, сметая желто-красные листья в один бесконечный безумный вихрь. Глазами ловишь адрес – Большая Морская, 47, а рядом с ним табличку: «Музей В.В. Набокова». Останавливаешься и, задрав голову, рассматриваешь дом: стены грязно-бежевого цвета да небольшой балкончик на втором этаже – вот и все, что остается в памяти. Внутри – темное помещение со светлой штукатуркой, обваливающейся местами. Вахтер молча указывает рукой на массивную дверь в следующую комнату. С трудом открываешь её и…

Деревянные резные потолки похожи на аккуратные плитки молочного шоколада. По стенам – стеклянные витрины, а в них бабочки, бабочки, книги, а затем снова бабочки… В центре – стеллаж с первыми изданиями набоковских произведений. Смотришь на красные, черные, зеленые, белые тома с неизменно черными буквами, аккуратно проводишь пальцами по стеклу… Мягко ступая по потертому паркету, стараясь не создавать постороннего шума, переходишь к другому стеллажу. В нем за стеклом – будто зависшие в воздухе шахматы, фигуры расставлены бабочкой. Данила Сергеев объясняет, как пешки, ладьи, кони должны поменяться местами, чтобы объявить противнику мат. Невольно вспоминается Лужин. Теперь не удивляешься его болезненному пристрастию. Далее – опять бабочки. Целая коллекция. С разноцветными крыльями. Мертвенная красота. И снова все как в тумане – рассказ о заслугах Набокова перед биологией проходит мимо сознания….

После увиденного как-то по-новому вспоминаются гипнотизирующие книги писателя. Остаешься наедине с ним, примиряешься со сложностями его характера, с его философией, и находишь что-то новое!

Я. Завьялова

«Моя голова разговаривает по-английски, моё сердце — по-русски, и моё ухо — по-французски», — говорил Владимир Набоков. В доме этого уникального, талантливого и разносторонне развитого человека удивительным образом сохранена та атмосфера, которая царила в далекие времена. Музейным работникам удалось собрать коллекцию самых первых изданий писателя, его переводов русской классики на английский язык. Экспонаты занимают помещения гостиной, библиотеки и столовой. Об истории жизни писателя свидетельствуют портретные снимки Набокова и членов его семьи, а также фотографии мест, где он проводил определённые периоды своей жизни.

Значительную роль в жизни Владимира Набокова играли бабочки, коллекцию которых также можно увидеть в музее. Её передал Н. Формозов, получивший эту коллекцию от Музея сравнительной зоологии при Гарвардском университете, где Набоков работал семь лет. Бабочки сопровождали его всю жизнь – их изображения встречаются на страницах всемирно известных романов.

О внелитературных увлечениях Набокова рассказывают подаренные музею его сыном Дмитрием интеллектуальная игра «Скрэббл».

После экскурсии сотрудники музея предлагают удобно устроиться в библиотеке и посмотреть фильм Л. Парфёнова «Век Набокова». Это уникальная возможность увидеть историю писателя, которой нет в интернете и на которую невозможно наткнуться по телевизору. В фильме появляются родственники Владимира Набокова – сестра Елены Владимировны и сына Дмитрия.

Фотография М. Козловой

Посещение спектакля "Прошлым летом в Чулимске"

























Светлана Деревянкина

Пьесы Вампилова – это всегда честное и реалистичное описание жизни советского человека, лишённое надрыва, эксцентричности и фанатизма. Мы всегда видим простых и вместе с тем глубоко несчастных людей, которые утопают в бездне бесконечных проблем, неурядиц и невзгод. Герои вызывают к сочувствие, и их потерянность не даёт нам покоя: мы искренне хотим помочь и Сарафанову ("Старший сын"), и Зилову ("Отпуск в сентябре"). Сочувствуем мы и практически всем героям пьесы "Прошлым летом в Чулимске". 
Благородный борец за справедливость Шаманов отказался от жизни преуспевающего следователя и теперь скрывается в провинциальном городке, ищёт утешения в объятиях Зины, обычной, довольно вульгарной женщины. Она хочет видеть в Шаманове героя – просто так, потехи ради – однако он скрывает своё прошлое, молчит о настоящем и не строит планов на будущее. Она мечтает о том, чтобы он стал её мужем, однако он потерял всякий интерес к жизни и находит бессмысленным жениться на Зине – не потому, что считает её злой и безнадёжной, а просто из отсутствия желания обрести себя заново, почувствовать жизнь, испытать удовольствие. В его глазах непреодолимая тоска. Нам искренне жаль Шаманова. Мы хотим, чтобы он зажил новой жизнью и стал счастливым. Нам далеко не наплевать на его судьбу, хоть его образ и выведен автором без ярких красок, эксцентричных приёмов и эпатажных реплик – не это ли талантливая драматургия?
И вот с Шамановым случается то, чего мы, зрители, ждём с огромным нетерпением – он преображается. Дело в том, что девушка Валентина, работающая в местной чайной, по его же собственной инициативе признаётся ему в любви: смущённо и неловко, искренне, от чистого сердца.
Шаманов назначает Валентине свидание, передав записку через Еремеева, таёжного жителя, приехавшего в Чулимск за пенсией. 
Зина перехватывает записку. Между тем, в устной форме свидание Валентине назначает бухгалтер Мечёткин, успевший получить одобрение её отца, и сын буфетчицы Анны Васильевны Паша, который зовёт Валентину на танцы и получает согласие.
В финале нам жалко абсолютно всех героев, даже нечестного и грубого Пашу, поссорившегося с матерью и гонимого из родного дома и едва не убитого отчимом-алкоголиком.


"Прошлым летом в Чулимске" – типичная вампиловская пьеса: жизненная, незатейливая, идеально гармонирующая с духом театра Комиссаржевской. Режиссёр спектакля Сергей Афанасьев отлично знает, как обращаться с подобным литературным материалом. Его спектакль жив и гармоничен. Будет время – обязательно посмотрите. Не пожалеете.

Маргарита Пищальникова

В театре Комиссаржевской с 2014 года идет спектакль по пьесе Александра Вампилова «Прошлым летом в Чулимске». «Опрокинутая комедия» - так определяется жанр постановки на афише. Думаю, это абсолютно точное определение. К тому же режиссёрпользует первый вариант вампиловской драмы – с трагичным финалом.

Постановка начинается с песни Валентины. Поёт актриса прекрасно, но её голос и внешность не сочетаются с моим представлением о ней.

Первая сцена - погружение в быт сибирского посёлка. Скандалы и ссоры: Анна с Афанасием ругаются из-за Павла, Зинаида выясняет отношения с Шамановым, потом случается его разговор с Валентиной, который ещё больше все запутывает.

Были те, кто ушёл после первого действия. Внимание зрителей воровал палисадник, который Валентина старательно чинила, и, вероятно, часть зала просто не поняла задумки драматурга. А ведь это важная деталь. Эта часть декораций не только препятствие на пути к чайной, но водораздел между Валентиной и другими персонажами. Символично, что в финале постановки его-таки починили. Валентина, кажется, понята. Только поздно.

Если судить только по первому действию, то можно подумать, что пьеса – плохонькая бытовая комедия, правда, с элементами драмы. Второе действие «опрокидывает» это утверждение. Любовная линия теперь в центре повествования, а из бытового остался только палисадник. Каждый герой переживает собственную трагедию, каждый ищет свой выход: Зинаида идёт на обман, Валентина хочет забыться, Пашка пытается получить любовь силой…

Пронзительная история. Но лично мне чего-то не хватило в актерской игре. Валентина и Шаманов – в разных плоскостях, их общие сцены получились, наверное, самыми неудачными. Трагизм не доведён до высшей точки, я не увидела ни одного человека со слезами на глазах. Конечно, можно сказать, что публика хорошо знакома с творчеством Вампилова, чего же ей плакать – финал ожидаем. Но, мне кажется, это слабый аргумент.

Олег Скрипник

«Прошлым летом в Чулимске» в постановке театра имени В. Ф. Комиссаржевской лично мне решительно не понравилась. Мне хотелось бы хотя бы слышать, что говорят актеры, и видеть, что происходит на их лицах. К сожалению, с 13 ряда это было очень трудно: свет постоянно лежал так, что лица актеров скрывались тенью, а тихое бормотание Шаманова в половине случаев было совершенно невозможно разобрать. Я понимаю, что герой находится в глубоком жизненном кризисе, но всё же это не повод учить половину зала читать по губам.

Актерская игра лично меня не впечатлила, и было даже трудно выделить кого-то, кто играл бы лучше других. Осталось впечатление, что все играли просто «как-то»: вроде бы и всё правильно, вроде бы и стараются, но совершенно не впечатляет. Не «цепляет», что называется. Выходишь в зал на антракте и понимаешь, что тебе совершенно неинтересно, что же будет в следующем акте — при том, что сама пьеса красива и увлекательна. Оставляет вопросы и музыкальное сопровождение: несколько нелепое, урывчатое, не подчеркивающее ни драматический, ни комедийный эффект. К сожалению, интересная пьеса оказалась реализована в виде совершенно монотонной и неинтересной постановки.

Екатерина Седошенко

Сразу признаюсь: пьесу А. Вампилова "Прошлым летом в Чулимске" до похода в театр не читала. Однако в общих чертах знала сюжет и главных героев. Мне было крайне любопытно, почему же Валентина все-таки отвергнет Шаманова и какой из двух финалов я увижу.

Посмотрев спектакль, решение главной героини поняла совершенно. Так красочно, неподдельно актер, исполнявший роль следователя, передавал чувства и внутреннее смятение своего персонажа. Огорчило только одно - не все реплики Шаманова можно было разобрать.

Выбранная развязка шокировала. Но именно она сделала впечатление более весомым, сильным, а трагедию Валентины - своей. Благодаря актерам происходящее на сцене переживалось и зрителями, если не всеми, то мной точно.

Владимир Коченов


В театре я бываю редко, потому решил не упускать возможности посетить это замечательное место и не пожалел.

Книга Вампилова "Прошлым летом в Чулимске" мне понравилось, мне очень хотелось посмотреть спектакль, поскольку в театральной постановке у пьесы альтернативная концовка.

Первое, что хотелось бы отметить, это плохая игра актрисы, играющей Валентину. Местами актриса не доигрывала, не хватало эмоций. Больше всего понравился актёр, играющий бухгалтера Мечеткина. Он полностью вжился в роль и играл педантичного, простоватого, местами забавного толстячка, с самомнением, который объявляет каждому, что на него "поступили сигналы".

Сюжет пьесы развивался стремительно, качественная игра актёров заставляла сопереживать. Валентина вызывала искреннее сочувствие, а Зинаида - отвращение. Спектакль мне понравился. Я надеюсь посмостреть постановки по Вампилову ещё не раз, поскольку его пьесы актуальны и по сегодняшний день.

Дарья Сидорова

"Кто мне теперь докажет, что Бога не существует?"

Наблюдать за тем, как рушатся судьбы, - невыносимо. Как мать проклинает сына, муж избивает жену, женщину отвергает любимый мужчина. У каждого из них в сердце - свой палисадник, огороженный заборчиком с хлипкой калиткой. Главная героиня Валентина в исполнении Елизаветы Ниловой хочет, чтобы палисадник "был целый", а остальные - чтобы целой была их душа. Чтобы теплилась слабая, но неиссякаемая надежда на то, что любимая девушка ответит взаимностью, дочь вспомнит об отце, прежние чувства обретут былую силу.

Мощнейшая энергетика актеров волнами накрывала зал, и хотелось захлебнуться в рыданиях вместе с Зиной. Из последних сил она карабкалась по лестнице, которая больше никогда не приведет ее к любимому. Каждый раз, когда герои шли через палисадник, сжималось сердце. Хотелось кричать вслед Валентине, умолять ее опомниться, не губить свою жизнь.

За этот вечер в зале могло прозвучать несколько выстрелов. Осечка - счастливая случайность, а вот последний попал прямо в цель. В моей душе этот выстрел отозвался горьким и, уверена, отнюдь не пустым эхом.

Анна Воронова

Присмотреться и разглядеть

Валентина глядит на Шаманова, сидя у палисадника, снизу вверх, как на божество какое-то, и в жизни ее происходит почти что чудо: он удивляется, что сейчас будто увидел ее впервые, восхищается ее прелестью и говорит еще много красивых слов. Но счастья не случается. Даже несмотря на терпеливое ожидание Валентины и её абсолютную чистоту.

Таёжный райцентр плотно свернулся в пьесе до небольшого пространства вокруг чайной. Со сцены веет абсолютно ясным настроением и атмосферой: Хороших (Елена Симонова) и Дергачёв (Евгений Ганелин) – как лакмусовые бумажки колоритной сельской жизни, Мечёткин (Егор Бакулин) и Еремеев (Анатолий Горин) – бесценные комические экземпляры, а любовный, по сути, квадрат – явление вневременное и внепространственное.

За всем этим хочется жадно наблюдать, и следить на самом деле нужно внимательно. Чтобы не пропустить, прислушивается ли кто-то к разговорам героев с высоты мезонина, замерли ли все, кто на сцене, или продолжают о чем-то шептаться. Важно, как они спускаются или поднимаются по высокой лестнице, обходят ли злосчастный палисадник, что держат в руках и кому хотят отдать.

Благодаря театральной команде я прожила в Чулимске Вампилова всего один вечер, но этих нескольких часов хватило, чтобы проникнуться к таёжному райцентру крепкой теплой симпатией и сочувствием, но не жалостью.

Милана Логунова

Спектакль на сцене театра им. В. Ф. Комиссаржевской «Прошлым летом в Чулимске» акцентирует внимание на проблеме приближающегося развала Советского Союза. Даже несмотря на то, что практически все действия посвящены любовной истории, все же причиной конфликта и самоубийства героини служит не противоречия в чувствах героев, не страсть, а столкновение традиций и менталитета северных деревень с новым цинично-деловым «городским» мышлением.

По пьесе каждый из героев, кроме Валентины, зациклен на себе, на своей выгоде: Кашкина боится остаться одна ,поэтому перехватывает письмо; Шаманов ничуть не лучше, потому что не щаит ее самолюбия. Помигалов забывает о чувствах дочери в страхе остаться в деревне в одиночестве, а Хороших грубит сыну из-за желания не провоцировать мужа на ссоры. Преступление Павла выглядит естественным в этом ряду жестокостей.

Но всё же в самой постановки есть детали, которые уводят зрителя от этой главной мысли. Во-первых, несмотря на прекрасную игру Анатолия Горина, фигура Еремеева, на мой взгляд, оскорбляет чувства северных народов. Он показан глупым стариком, который из-за своей необразованности и тупости отдал письмо Кашкиной, хотя эвенки, насколько я знаю, употребляют алкоголь крайне редко и сохраняют трезвость ума намного дольше, чем в центральных областях России. Это очень гордый и смекалистый народ, но в спектакле Евремеев показан стереотипным чукчей. Кроме этого, в музыкальном сопровождении вместо одиночной губковой струны и смычковых инструментов, национальной музыки северных народов, почему-то звучала перуанская флейта.

Во-вторых, слишком лиричная музыка, переигрывающие при изображении лирических чувств герои, на мой взгляд, заставляет преувеличивать драматизм происходящего. Как мне кажется, женская чистота из всех героев важна была только самой Валентине – ей единственной по-настоящему хотелось поступать правильно, оставить себя для мужа и выйти по любви. Всем остальным героям на общинные традиции практически наплевать: как следователю Шаманову, который не понимает, почему Валентина скрывает свои чувства и не кидается в его объятья, как Павлу, который давно отвык от деревенской жизни и даже не осознаёт до самоубийства девушки значительности своего поступка, так и тем более Мечеткину, который бы и так взял Валентину в жёны – просто потому что больше некого.

И всё же правильно выбранный финал спектакля перекрывает все эти неточности. Если бы Валентина вышла замуж за Мечеткина, то это бы означало её личный отказ от всех ценностей в пользу желания не расстраивать отца. Самоубийство же показывает, насколько могут быть сильны убеждения человека, нежелание покоряться судьбе. И только этот конец приводит к эпилогу логически: герои начинают думать об окружающих, вспоминают о старых ценностях и чинят палисадник.

Кристина Ключникова

Казалось бы обычный райцентр, каких в России сотни. Но это только на первый взгляд. Стоит присмотреться и сразу станет ясно, герои живут любовью. Но выстроенный из черных обугленных досок дом будто предвещает печальную концовку любовных историй. Терраса, лестница, палисадник. Сергей Афанасьев выбрал ранний вариант финала пьесы, в котором молодая героиня Валентина устает чинить ограду палисадника и стреляется из отцовского ружья.

Шаманов (Александр Кудренко) более других смог передать нравственный кризис, который переживают герои Вампилова. Уже четвертый месяц его израненная душа отогревается около зрелой и горячей Зинаиды (Нелли Попова). По-моему мнению, актриса справилась со своей ролью. Её героине удавалось «врачевать» душу опального следователя. Пока взор Шаманова не пал на молодую неприметную внешне девушку Валентину (Елизавета Нилова). Девушка окончила школу, но не уехала в город из-за своей сильной, как ей казалось, девичьей любви к Шаманову. Душа следователя, будто постепенно пробуждается, раны затягиваются.

Но тут появляется Пашка. Избалованный молодой парень, привыкший брать от жизни все, решает взять себе в «собственность» Валентину. Пьеса завершилась сценой, казалось бы выпадающей из сюжета. Валентина погибла, но после ее гибели все герои впервые собрались вместе.

Фотография С. Деревянкиной

"Москва-Петушки" в театре "Мастерская"

Татьяна Лапотентова

Дорога в рай. И обратно

«… когда я ищу Кремль, я неизменно попадаю на Курский вокзал. Мне ведь, собственно, и надо было идти на Курский вокзал, а не в центр, а я все-таки пошел в центр, чтобы на Кремль хоть раз посмотреть: все равно ведь, думаю, никакого Кремля я не увижу, а попаду прямо на Курский вокзал». Слова пьяного Венички, такие бессвязные и такие многозначительные, доносились 9 ноября со сцены театра «Мастерская». Пыльная рама, неустойчивая лестница, зеркало и баян… Реквизит, как и зрители, ждал отправления поезда из Москвы в Петушки.

Спектакль, который сочинили Григорий Козлов, Евгений Перевалов и Алёна Артёмова, постановка знаменитой поэмы Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки».

Интерпретацию поэмы Венедикта Ерофеева в театре показывают более трёх лет, но как говорит сам Григорий Козлов, не все постановки имеют долгую жизнь. Количество лет на сцене никак не сказывается на успехе спектакля.

За какие-то пару часов мы вместе с главным героем спектакля – интеллектуальным алкоголиком Веничкой, не только едем от Курского вокзала туда, где ждёт все самое лучшее (и обратно), мы словно проникаем в параллельные миры. Лишний человек, Веня Ерофеев (Евгений Перевалов), отправляется в Петушки к любимой женщине и трёхлетнему сыну. Роль наивного, легкомысленного, но вместе с тем гениального героя Е. Перевалову удалась. Абсолютное попадание в состояние, при котором зритель чувствует неприкаянность Венички, его ненужность обществу. Но режиссёр представляет нам не традиционный моноспектакль.

На сцене есть и второй артист! Буфетчица, обделившая Веню хересом, милый ангел, мрачная княгиня, сфинкс-дебошир, посрамленный дьявол, пьяный проводник-любитель истории, дед-пассажир и его внук, возлюбленная Венички, Дашенька, пострадавшая за Пушкина, сынишка Вени, который букву «ю» лучше нас с вами знает (Алёна Артёмова).

Между частями двухактного спектакля чувствуется серьезное различие. Первая, напоминает постмодерный фарс, а вторая раскрывает всю глубину ерофеевской поэмы. Именно драматичный второй акт обнажает трагизм судьбы Венички и истинный гуманизм произведения. Но уникальность поэмы заключена в том, что любое её понимание не противоречит другим. В произведении Ерофеева нет доминанты. Любая трактовка поэмы будет уместна. Поэтому и смерть главного героя, который так и не добрался до Земли Обетованной, на сцене театра «Мастерской» нам кажется столь реальной и такой трагичной.

Посещение спектакля "Верный Руслан"























Наталья Никишина

За лагерным забором

Ядвига была обычной студенткой медучилища, когда в их комнату в общежитии пришли с обыском. Соседке ничего не стоило оговорить ее и ещё нескольких девушек. Приговор, этап, Сибирь, лагеря… Она рассказывает, что у нее была кастрюля, и когда они ехали в поезде, она надевала ее на голову, чтобы было хоть немного теплее. Но кастрюля нисколько не грела. Каждый год мама посылала Ядвиге передачи с вещами и едой. Однажды она попросила знакомую отправить посылку, а через несколько месяцев встретила ее в платье, которое сшила для дочери.

Эта подлинная история литовской женщины Ядвиги. В 30-е гг. ее оклеветали, и на 10 долгих лет она попала в мясорубку сталинских лагерей. Там вышла замуж, родила ребенка. Историю ее жизни сохранила дочь, использовал Г. Владимов при создании повести «Верный Руслан».

Текст сценической версии повести сложился из двух источников. Одноименная повесть Георгия Владимова, которую никогда раньше не использовали для театральных постановок, рассказы Корнелии Янкаускайте о ее репрессированной матери. Маша Турчанинова - режиссер - попыталась соединить на одной сцене двух совершенно разных героев, находящихся по разные стороны колючей проволоки.

Одна из них и есть Ядвига (Елена Полякова), когда-то в юности сосланная в Сибирь, где она провела долгие годы своей жизни. Девушка рассказывает свою историю совершенно отстраненно: она не жалуется, никого не осуждает, просто говорит. За ее спиной – фотографии подруг, мужа, матери, всех тех, о ком она так спокойно повествует. И от этого спокойствия становится страшно: слишком смиренно и слишком отстраненно звучит история.

Другой герой – караульная собака Руслан (Степан Бекетов), идеальный солдат, служивший, быть может, в том же самом лагере, куда была отправлена Ядвига. Его задачей было охранять заключенных, не дать им сбежать. Иной судьбы он не знал: безупречно выдрессированный, прекрасно выполняющий свою обязанность. Служба была всей его жизнью, а преданность хозяину – почти безграничной. Вот только лагерь расформирован, и верные псы больше никому не нужны. Они растерянны, и единственное, что осталось у них – готовность выполнять свою задачу, теперь уже никому не нужная. Особенно тяжело Руслану чувствовать предательство хозяина.

С первого появления героев на сцене сложно понять, что эти парни и девушка в самой обычной, почти спортивной одежде играют собак. Нет бутафорских ушей и хвостов, разрисованных мордочек. Актеры играют свои роли, используя пластику, мимику, взгляд. Но при этом собаки в их исполнении ведут себя как люди, мыслят и чувствуют, поначалу происходящее кажется странным.

На сцене почти нет декораций – лишь длинная дощатая выемка в полу да небольшая лестница. Ничего больше и не нужно, пространство пусто, как жизнь героев.

Ближе к концу спектакля зрители тоже оказываются за колючей проволокой. Под светом прожекторов и под охраной лагерных псов чувствуешь себя одним из тех сотен тысяч, пропавших в лагерных застенках. Ты не просто наблюдатель, ты – участник. Чувствуешь страх неизвестности? Это история нашей страны, история многих семей, чьим дедам и прадедам был вынесен приговор. «Десять лет без права переписки» - суровая реальность тех дней, о которых мы уже начали забывать.

Ксения Кушнир

До прихода в театр «Мастерская», думаю, мало кто представлял себе, как произведение Венедикта Ерофеева «Москва-Петушки» можно поставить на сцене. Дело в особенностях самого текста поэмы, который состоит из сложных философских рассуждений, представленных в сложной стилистической форме.

Г. Козлов очень интересно интерпретировал поэму, создав своеобразную исповедь главного героя. Все персонажи произведения по сути являются лишь порождением сознания Венички Ерофеева, человека глубокого понимания жизни, и оттого пьющего. Все происходящее описывается непосредственно Веничкой. Он рассказывает даже о собственной смерти.

Режиссер прибегнул к использованию очень необычных, можно сказать минималистичных, декораций, а героев на сцене фактически было двое: Е. Перевалов и А. Артемова, создающая нужную атмосферу. Центральный персонаж, безусловно, Е. Перевалов в роли Венички, которому удалось на протяжении 2, 5 часов без декораций и помощников удерживать зрителя в постоянном напряжении.

Отдельно стоит отметить музыкальное сопровождение спектакля. Сцена – на уровне с зрительным залом, что помогло создать ощущение полной вовлеченности в те события, в которых участвовали актеры. Возможно, поэтому постановка получилось настолько глубокой и цепляющей. А в самом финале постановки, когда герои начали выходить на поклон, Е. Перевалов не улыбнулся зрителям.

Фотография Ю. Чернышевской

Посещение дома-музея А.А. Ахматовой

Фотографии А. Майгуровой

Екатерина Александровна Щеглова | 30 декабря 2016
 просмотров: 307 | комментариев: 0
комментарии
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
НОВОЕ В ФОТОАРХИВЕ
Логин
Пароль
запомнить
Регистрация