А. А. Юрков, доцент кафедры современной периодической печати, выпускник факультета журналистики СПбГУ 1970 года

ЖУРНАЛИСТИКА — ЭТО ЖИЗНЬ!

Почему?

Потому что узнаешь о событии раньше всех, сочиняя его или раскрашивая.

Потому что можешь поучать тому, о чем сам догадываешься.

Потому что охотно рассказываешь о дружбе с теми, кто с трудом вспоминает тебя.

Потому что закаляешь нервы под вопли протестующих твоих героев.

Шутка — ложь, да в ней намек. Журнали-стика — это сама жизнь, без журналистики жить пресно.

Обо всем этом я догадался очень поздно, после того как отдал несколько лет сначала инженерной, а потом — комсомольской работе. На первой из них я постиг сопротивление материалов, а на второй — сопротивление собеседников, которые либо стесняются, либо боятся рассказывать о себе. В те годы более или менее способные кадры еще принято было «бросать». На первый швырок я не обиделся: с молодежью всегда забавно, но тут же стал готовиться к следующему руководящему пасу. Зачастил на страницы газеты «Смена», ближайшим летом отправился на Университетскую набережную, прочитал вербовочное объявление журфака и уже осенью вошел в его апартаменты во дворе величественного здания.

И с той поры никто и никогда не мог меня разубедить, что нельзя быть полноценным журналистом без профессионального образования. Исключения — это как лоскуты, из которых для массовой информации не скроишь даже приличного бикини. Нередко со старых фотографий слетают в мою память те замечательные ребята, что прогуляли и пропили свой природный дар к сочинительству, предали дарованное им свыше. Ведь талант — это лишь ускоритель творчества, а оно на самом деле требует прежде всего обильного пота — и в получении знаний, и в накоплении их, и в редакционном беличьем колесе. В этом много раз приходилось убеждаться и за 17 моих «газетных» лет, и за 13 увлекательнейших лет на Ленинградском телевидении.

Представляю, какими глазами посмотрели бы на меня мои старшие товарищи по «Комсомольской правде», настоящие маэстро отечественной прессы В. Игнатенко, В. Песков, И. Руденко, И. Преловская и множество других им подобных, если бы я в своих опусах обнаружил путаницу жанров, неумение драматургически выстроить текст, передать речевые особенности персонажей, неспособность сочинить заголовок приличного для такой газеты уровня. А всему этому надоумил меня наш факультет.

Ленинградская — петербургская журналистская школа всегда была сильна тем, что учила в первую очередь не о чем писать (этому учит окружающая действительность), а как писать, как владеть русским словом, как влиять им и на разум, и на душу читателя, как впитывать иноземные новации, не вырывая ради непрожеванной «прогрессивности» многовековые корни российской прессы. Именно в до-стижении такого согласия и обнаруживается профессиональная выучка. В то же время недостаток ее у иных практиков вызывает неприятный зуд, утоляемый либо потугами выбросить любую теорию за борт того или иного издания, тонущего в рыночном море, либо фырканием на плохую подготовку факультетских птенцов.

Но это временно.

Хочется надеяться, что следующие десятилетия, до конца освобожденные от дурмана неумелых реформ в стране, излечат российскую журналистику от множества воспалений. И это позволит теоретикам и практикам «в четыре руки» еще успешнее формировать новые легионы юных профессионалов из числа тех, для кого без журналистики нет полноценной жизни, потому что журналистика — это сама жизнь.

НОВОЕ В ФОТОАРХИВЕ
Логин
Пароль
запомнить
Регистрация